Раздел 11

Цитаты и свидетельства

Шестнадцать фраз из дневников, воспоминаний и книги Бугорка. Они не доказывают события, но помогают понять образ Макаяна в художественном каноне.

«Я не могу оставить своих парней. Они должны жить.»
Фраза, приписываемая Макаяну во время лечения после Норвегии.
«У врача нет чужих раненых. Есть только те, до кого он успел, и те, до кого не успел.»
Запись в раннем хирургическом блокноте.
«Не называйте пациента безнадёжным, пока он ещё слышит ваш голос.»
Из конспекта занятий с молодыми хирургами.
«Война не закончилась для него в мае сорок пятого.»
Альберт Бугорок, 1993.
«Он говорил тихо, будто боялся разбудить тех, кого не смог спасти.»
Нина Белова, соседка.
«Макаян был точен в операционной и совершенно беспомощен в собственной жизни.»
Лев Сафронов, московский коллега.
«Он не просил доверять ему. Он просил дать ему раненого.»
Сергей Морозов о первых днях после перехода.
«Я видел немецкого офицера, который больше всего боялся снова стать немецким офицером.»
Павел Аркадьев, руководитель госпиталя.
«Каждая операция была для него попыткой отменить хотя бы одну смерть.»
Из предисловия Бугорка.
«В Берлин он вернулся другим человеком — и уже никогда не вернулся к себе прежнему.»
Редакционная формула архива.
«Новое имя ничего не исправит. Ошибки были сделаны под этим именем.»
Ответ Макаяна на предложение изменить документы.
«Он умел остановить кровотечение, но не умел остановить память.»
Альберт Бугорок.
«Салюты заставляли его искать стену без окон.»
Из показаний соседей.
«Гений, спасший тысячи жизней и не сумевший спасти собственную.»
Формула поздней биографической традиции.
«Если документы противоречат человеку, я сначала проверяю документы.»
Альберт Бугорок о методе расследования.
«Мой долг не закончится, даже если закончится война.»